Почему на меня все в магазине глазеют? Все меня оценивают и, известное дело, высмеивают. Что произойдет, если все, кого я люблю, умрут? Как я буду жить, если у меня обнаружат рак? Уже 32, и еще нет своей квартиры, ребенка, машины. Кто подаст мне чашку чая, если проклятые руки трясутся? Определенно, это ранняя стадия болезни Паркинсона. Почему на моем счету еще нет миллиона? Нет-нет, я ни на что не годен.

Для абонентов Для абонентов

Ночь. Сажусь в постели. Кажется, что в груди кто-то неизвестный оборудовал турбину, которая крутится на огромной скорости, гоня через мою голову цепочки мыслей, сценария, возможности будущего, стыдных мгновений прошлого. Кредит нужно платить! Статью нужно закончить! Дедлайн! Надо позвонить хозяину, что горячей воды нет! Как ты мог в третьем классе назвать учительницу мамой, олух! Как все смеялись. Что произойдет, если я попаду в аварию и останусь парализованным? Только один глаз будет работать. Как я буду жить? Боже милостивый, почему я на вечеринке сказал настолько не смешную шутку. Все же подумали, насколько я туп. А если же все умрут и я останусь один? Нужно делать детей. Но если они вырастут бандитами? Как хорошо бы было жить в лесу, в одиночестве. Но я же не могу даже гвоздь вбить в дерево! Мир любименький, инструктор в автошколе точно рассказывает друзьям, какой я топор. Нет-нет, я ни на что не гожусь. Заснул. С утра встал невыспавшимся. Пошел в магазин за мясом, которое не собрался с духом купить днем ранее, так как могу поклясться, что "мясная тетя" смотрела на меня и думала: "Эй, дурак же ничего не понимает в мясе". Все начинается сначала.

Тревога, мой старый товарищ

Еще каких лет десять назад я не знал, что есть тревога, что находится в ее "эпицентре". Мне казалось, что все просто глазеют, так как я не очень хорош. Страх умереть каждый раз во время езды в трамвае я воспринимал как первые признаки сердечного приступа, а ужасную дрожь в руках, которая внезапно появлялась, если мне нужно было кому-то отнести кружку чая, связывал с ранней стадией болезни Паркинсона. Был уверен, что у меня все болезни за исключением воды в колене. Я даже не прочитал "Трое в лодке" Джерома. Никогда ни у кого ничего не просил, так как ясно понимал - откажут, осудят, засмеют, буду лишь с комом в горле. Даже летом ходил в шапке, так как стыдился своих ушей. Казалось, что все мои уши будут высмеивать. К парикмахеру ходил по возможности реже, так как в кресле парикмахера от ненормального напряжения у меня постоянно начиналась дрожь по всему телу.

Закусив губу, выдержал те несколько секунд перед фотоаппаратом в паспортном столе. В результате у меня на паспорте был человек, на лице которого как гвоздем были выцарапаны страх, напряжение, дикое желание не упасть в обморок и быть хоть как-то красивым.

Свою жизнь я полностью перестроил под тревогу. На чтениях прозы, где, к моему ужасу, меня попросили прочесть какой-нибудь мой рассказ, я робко попросил поставить на сцену стул и пульт, так как руки тряслись так, что я не мог ничего прочитать. Рассказ после этого сжег, так как знал, что это полнейшее дерьмо.